История слова "почва"ИСТОРИЯ СЛОВ. В. В. ВИНОГРАДОВ
Слово почва этимологически родственно слову подошва. Согласно объяснению А.А. Потебни, почва образовалось из подъшьва после утраты редуцированных звуков и вызванной этим процессом ассимиляции групп согласных, т. е. приблизительно в XIV—XV вв.
Как известно, в областных русских диалектах широко распространена и форма пошва из потшва (очевидно, там, где ш рано отвердело).
Этимология, предложенная Потебней, принимается большинством ученых, например А.Л. Погодиным (Следы корней, с. 202, примеч.), А. Преображенским (2, с. 118), Л.А. Булаховским (Ист. ком., с. 104), А.А. Шахматовым и Л.Л. Васильевым. Л.Л. Васильев, допуская возможность в древнерусском языке исчезновения подряд двух глухих, ссылается на образование почва из подъшьва Он писал: «...там, где стечение согласных было удобно, могло происходить выпадение даже подряд двух ъ, ь: такое исчезновение, например, я вижу в слове почва, которое позволительно сближать с подошва (эти слова сближал и А. Потебня). Для такого сближения дают основание говоры, в которых почва употребляется в значении подошва (см. Куликовский. Сл. олонецкого наречия (1898 г.): Пóчва (Крг.) — толстая кожа, употребляемая для подошв, подошва). В памятниках пропуск ъ и ь встречается; см., напр., Книгу о Ратном Строении, с. 201 об.: под'шву. Пропуск здесь происходил от того, что звук т (из д перед ч), привычный для русского языка в сочетании с другими согласными (чваниться и т. п.)» (К характеристике сильно-акающих говоров // РФВ, 1907, № 4, с. 259; ср. его же: Одно соображение в защиту написаний ьрь, ьръ, ъръ, ълъ древнерусских памятников, как действительных отражений второго полногласия. — ЖМНП, ч. 22, 1909, август, с. 308). Верность гипотезы Потебни подтверждается и показаниями родственных славянских языков, и древних памятников русского языка, и тесной семантической связью, еще не вполне разорвавшейся в народных говорах, между историей слов почва и подошва. В самом деле, слово почва в некоторых областных крестьянских говорах русского языка, например, олонецких, и до сих пор сохраняет старинное значение: `подошва'.
Слово подъшьва в языке древнерусской письменности выражало два основных значения: 1) нижняя часть обуви, имеющая форму ступни, испод обуви (как определяет И. И. Срезневский), нижняя часть ступни; 2) фундамент, основание. Например, в Копенгагенском сборнике XVII в.: «Пожгло не токмо что полаты, но и подшву каменую» (Срезневский, 2, с. 1071—1072). Эти значения сохраняются в слове подошва и до настоящего времени, особенно в профессиональных диалектах. В «Словаре Академии Российской» значения слова подошва определяются так: 1) исподняя часть ступни у человека, простирающаяся от пальцев до запяток, низ обуви; 2) толстая кожа, подшиваемая к низу обуви. Подошвы у сапогов протоптались; 3) самый низ, основание чего-л. Подошва горы, стены, башни. Срыть дом до подошвы (сл. АР 1806—1822, 4, с. 1311).
Ср. у Е.В. Барсова в «Причитаньях Северного края» (ч. 1. М., 1872, с. 285): «До подошвы оны [мироеды] всех да разоряют».
В академическом словаре 1847 г. к этим трем значениям присоединяется четвертое — архитектурное: «Две верхние точки над опорами, где упираются оба конца линии свода» (сл. 1847, 3, с. 268). Очевидно, это специальное значение сложилось лишь в конце XVIII — в начале XIX в.
Слово почва, отделившись от слова подошва (в силу фонетических отличий и связанной с ними морфологической неразложимости), естественно, должно было развить в разных диалектах, а затем и в литературном языке иные значения. По-видимому, первоначальные значения — `подшиваемая нижняя часть обуви, имеющая форму ступни' и `нижняя часть ступни' — сохраняются в слове почва лишь в областных говорах. Отсюда на основе метонимического переноса развилось значение: `низ, основание, то, на чем стоит нога; верхний слой земли'.
В русском литературном языке XVIII в. считалась более нормальной и, во всяком случае, была более распространенной форма пошва, чем почва. По крайней мере, в «Словаре Академии Российской» находим: «Пошва и почва, вы, с. ж. 1 скл. Материк. Дорыться до почвы» (сл. АР 1806—1822, ч. 5, с. 115).
У И.Н. Болтина в «Примечаниях на Леклерка» (1, с. 549): «...отдаление от средоточия Государства, пошва неплодная, климат суровый, местоположение низкое и болотное...» (И. Болтин. Примечания на историю древния и нынешния России г. Леклерка, сочиненные генерал-майором Иваном Болтиным. [б, м.], 1788, 1, с. 549).
У Г. Р. Державина употребление формы пошва обычно:
В тот миг, как с пошвы до конька
И около, презренным взглядом,
Мое строение слегка
С своим обозревая рядом,
Ты... мнишь...
(Ко второму соседу).
Ср.:
Быть может, горы провалятся,
На пошве их моря явятся
Для созерцанья новых звезд.
(На новый 1798 год).
В той же диалектной оболочке пошва встречается и в литературном языке первой четверти XIX в., например у П. А. Вяземского. «Мои слова — зерна: — пишет он А. И. Тургеневу 20 января 1821 г. — сами собою ничего не значат, но, вверенные пошве производительной, они могут приготовить богатую жатву. Ты — пошва хорошая ли? Ты можешь хорошо зачать (concevoir), я знаю; но не слишком ли осторожная, не слишком ли ты обдумывающая пошва?» (Остаф. архив, с. 143—144).
Более живучим в слове почва оказалось значение `низ, основание, фундамент'. Это значение сохраняется не только в народных диалектах, но и в специальных, технических языках. Оно отмечалось «Словарем церковнославянского и русского языка» 1847 г. Пример: «почва россыпей» (сл. 1847, 3, с. 413).
В связи с этим значением находятся и другие профессионально-технические значения слова почва, оформившиеся к XVIII в. Они так описываются академическим словарем 1847 г.: «В горном и заводском производствах: а) нижняя часть всякой горизонтальной выработки; б) чугунная доска под пестами толчеи, похзоль; в) пол плавиленной печи; г) пол плавильни» (там же, с. 413).
В современном языке сюда же примыкает геологическое значение: «порода, на которой залегает полезное ископаемое» (Ушаков, 3, с. 673).
По-видимому, на основе значения `низ, основание, фундамент' складывается не позднее XVII в. значение: `грунт, твердая земля, поверхность земли, верхний слой земной коры'.
В XVIII в. сюда же примыкает научное значение, выработанное в геогнозии: `система формаций известной древности' (почва меловая, каменноугольная), `тот или иной состав, то или иное качество верхнего слоя земной коры в той или иной местности' (глинистая почва, черноземная почва и т. п.).
В языке Пушкина слово почва отмечено лишь в «Анчаре»:
В пустыне чахлой и скупой,
На почве, зноем раскаленной,
Анчар, как грозный часовой,
Стоит— один во всей вселенной.
В40—50-х годах XIX в. происходит новый семантический скачок в истории значений слова почва. Оно сближается с французским terrain. Под влиянием французского переносного словоупотребления складывается новая фразеология: нащупать почву — tâter un terrain, зондировать почву — sonder un terrain, найти (подходящую) почву — trouver un terrain, не терять почвы (под ногами) — ne pas perdre un terrain, на почве чего-нибудь — sur le terrain, иметь под собой твердую почву, создать благоприятную почву и т. п. Ср. у К. С. Станиславского: «Мы не умели создавать в своей душе благоприятную почву для сверхсознания» (Станиславский, с. 387).
В слове почва, отчасти на основе его старого значения — `основание, фундамент', отчасти на основе семантических толчков, идущих от французского языка, развивается фразеологически связанное переносное значение — `опора, основа, то, на чем можно утвердиться'.
Например, у Н. Г. Чернышевского в «Очерках гоголевского периода русской литературы»: «То, что не имеет корней в почве жизни, остается вяло и бледно, не только не приобретает исторического значения, но и само по себе, без отношения к действию на общество, бывает ничтожно» (Чернышевский, 1906, 2, с. 272). В письме В. П. Боткина И. С. Тургеневу от 17 ноября 1865 г.: «Верно без почвы никакое литературное произведение не будет удачно: я разумею без сознательно твердой почвы... Ведь дар поэзии дан тебе русскою почвою...» (Боткин, Тургенев, с. 230—231). У Ф. М. Достоевского в статье «Г-бов и вопрос об искусстве» (1861): «Вся почва, вся действительность выхвачена у вас из-под ног». У И. С. Тургенева в «Рудине»: «Строить я никогда ничего не умел; да и мудрено, брат, строить, когда и почвы-то под ногами нету, когда самому приходится собственный свой фундамент создавать!». У Достоевского в «Скверном анекдоте»: «...он терялся, он чувствовал, что ему неловко, ужасно неловко, что почва ускользает из-под его ног, что он куда-то зашел и не может выйти, точно в потемках»; у него же в «Идиоте»: «Кто почвы под собой не имеет, тот и Бога не имеет». У Салтыкова-Щедрина: «Почва колебалась под ногами; завтрашний день представлялся загадкою...» («Круглый год», 1 мая). У Данилевского в романе «Девятый вал»: «Экзамены были на носу... ”Подготовлю почву, — думал он: там и за экзамены“». У П. Боборыкина в рассказе «Прошло»: «Когда почва была подготовлена, она очутилась в его объятиях». У Б. Марковича в произведении «Марина из Алого-Рога» (гл. 8): «Марина чувствовала, что у нее уходит почва под ногами, что она приходит к заключениям совершенно противоположным тому, что она до сих пор почитала реальною истиной, и... говорила себе..., что она изменяет своим убеждениям!..». Ср. у Н. И. Пирогова в «Дневнике старого врача»: «Такому органическому (мозговому) уму, как наш, конечно, трудно себе вообразить другой, да еще высший ум без органической почвы» (Пирогов Н., 2, с. 26). У К. С. Станиславского: «Что было неясно, стало ясным; что было без почвы, получило ее...»; у него же: «Девственная, нетронутая почва молодежи воспринимает все, что ни посеешь ей в душу...» (Станиславский, с. 198 и 618).
В 50—60-х годах в кругах «молодой редакции Москвитянина», а затем в кружке Ап. Григорьева, Ф. М. Достоевского и Н. Н. Страхова слово почва приобретает значение: `родная национальная среда, глубоко народная основа жизни'. Ср. почвенник, почвенничество. У Н. Г. Помяловского в романе «Молотов» (1861): «Среда?.. заела?.. Новые пустые слова. Я просто продукт своей почвы...».
У А. К. Толстого в стихотворении «Поток-богатырь»:
Тут все подняли крик, словно дернул их бес,
Угрожают Потоку бедою.
Слышно: почва, гуманность, коммуна, прогресс,
И что кто-то заеден средою.
У Ф. М. Достоевского в «Записках из подполья»(1864, ч. 1, гл. 1): «Я вас прошу, господа, прислушайтесь когда-нибудь к стонам образованного человека девятнадцатого столетия, страдающего зубами, ...когда он начинает уже не так стонать, как в первый день стонал... а так, как человек тронутый развитием и европейской цивилизацией стонет, как человек «отрешившийся от почвы и от народных начал», как теперь выражаются». В «Зимних заметках о летних впечатлениях» (гл. 3): «Зато как же мы теперь самоуверенны в своем цивилизаторском призвании, как свысока решаем вопросы, да еще какие вопросы-то: почвы нет, народа нет...». У Достоевского там же: «прежде всего нужна натура, потом наука, потом жизнь самостоятельная, почвенная, нестесненная и вера в свои собственные, национальные силы». У Достоевского в «Дневнике писателя» (1880): «Он [Пушкин] первый (именно первый, а до него никто) дал нам художественные типы красоты русской, вышедшей прямо из духа русского, обретавшейся в народной правде, в почве нашей, и им в ней отысканные».
Слово беспочвенный в современном русском языке означает: `необоснованный, не имеющий под собой никакой почвы, никакой опоры'. Например, беспочвенный замысел, беспочвенная гипотеза, беспочвенная надежда.
Это слово возникло в русском литературном языке не ранее50—60-х годов XIX в., когда сформировались и вполне определились переносные значения слова почва: 1) `опора, основа', 2) `глубоко народная основа жизни, родная национальная среда'. Например, у Н. С. Лескова в «Загадочном человеке» (гл. 3): «...он сам родился в Польше, стране, подвластной России и ненавидящей ее, — какое, в самом деле, могло быть отечество у такого, так сказать, беспочвенного гостя земли?».
Опубликовано в сборнике «Этимология (Исследования по русскому и другим языкам)» (М., 1963) вместе со статьями по истории слов письмоносец, светоч, плюгавый, поединок, предвзятый, предумышленный, представитель, царедворец под общим названием «Истоико-этимологические заметки». В архиве сохранилась рукопись на 15 пронумерованных ветхих листках, а также выписки на отдельных листках, не вошедшие в опубликованный текст. Здесь печатается по оттиску, сверенному и уточненному по рукописи с добавлением цитат, сохранившихся в выписках, а также с внесением ряда необходимых поправок и уточнений.
К слову почва В. В. Виноградов обращался в брошюре «О трудах И. В. Сталина по вопросу языкознания» (М., 1951): «Так в составе современного русского основного словарного фонда выделяется общеславянская лексика, характеризующая и отражающая родство русского языка с другими славянскими языками. К этой общеславянской лексике, естественно, примыкает лексика восточнославянская, роднящая русский язык с украинским и белорусским, а также многочисленный круг слов, известных только в русском языке, например, бросать, вилять, вихрь, вор, веха, деревня, итог, крыса, лапша, лезвие, лошадь, улыбаться, перила, почва и пр.» (с. 63). — Е. К.
Литература.
А. А. Потебня. К истории звуков русского языка, IV. Этимологические и другие заметки. Варшава, 1883, С. 82.
Л. А. Булаховский предполагает, что первоначально соответствующее образование звучало подъшьвь, откуда подшевь и затем почевь, а в косвенных падежах — подошви (ср. чеш. диал. počev, род. пад. ед. роčvu и роčvа, роčvy).
А. А. Шахматов писал: «При подъшьва, откуда подошва, существовало исконно подшьва, ср. в подшву. Устюж. 1554, № 3, совр. великор. почва» (Очерк древн. периода, вып. 11, ч. 1, С. 248).
См.: Потебня. Из зап. по Русск. грамматике, 1—2. Введение, С. 16.